Авторизация



Школьник России - информация, картинки, учебники, общение

Галерея изображений

Новый год!

География посетителей

Locations of visitors to this page
Home Религия «Непрекращающийся спор»: Исконное содержание
«Непрекращающийся спор»: Исконное содержание E-mail

Прослушать в аудио-формате

Одно из классических, вечно повторяемых обвинений против религии состоит в том, что она сковывает свободу человека, заключает его в железную клетку догматов и, таким образом, противится прогрессу, т.е. движению вперед, открытию все новых истин, развитию знания, науки и т.д. Атеизм же, по этой теории, наоборот, освобождает человека, делает его хозяином собственной судьбы. Так ли это?

Обвинение это повторяют столь привычно, что даже сами верующие часто сдаются и даже как будто соглашаются с ним: конечно-де, моя вера противоречит свободе, но так как в ней истина, то можно и без свободы... Поэтому абсолютно необходимо показать, что на деле это обвинение чудовищно ложно и что нигде старое русское выражение «с больной головы на здоровую» не применимо более, чем здесь. На деле давно пора признать, что не вера, а тот атеизм, что провозглашается и навязывается как необходимая составная часть «всеобъемлющей идеологии», начисто отрицает свободу и давно уже выявил свою действительно антипрогрессивную сущность. Но начнем с веры.

Быть может, и сами верующие удивятся, до какой степени христианское понятие веры, т.е. та вера, о которой говорит Евангелие, неотделимо от свободы. Ключом к этой вере являются слова Христа: Ищите, и обрящете (Мф. 7:7), т.е. ищите, и найдете. Но Христос никогда не говорит, что нахождение прекращает искание, что, найдя то, что он искал, человек может успокоиться, остановиться и уже не искать. По Евангелию, искание, т.е. постоянное, никогда не прекращающееся движение человека вперед, есть неотъемлемая часть самой человеческой сущности. Блаженны алчущие и жаждущие правды (Мф. 5:6), т.е. блаженны те, кто стремятся к все большей правде, - вот евангельский образ человека, и ему чужда всякая успокоенность, всякое самодовольство, всякая окаменелость. Дух дышит, где хочет... (Ин. 3:8), - говорит Христос и призывает Своих учеников искать этого духа, вдохновения, движения. И именно так поняли учение Христа Его ученики и последователи. Все испытывайте, хорошего держитесь (1 Фес. 5:21), - пишет апостол Павел, а в другом месте: Стойте в свободе, которую даровал вам Христос (Гал. 5:1). Он сравнивает верующего с атлетом, который никогда не удовлетворяется достигнутым результатом, но стремится к все большему: «Забывая все, что сзади, я стремлюсь вперед» (ср.: Флп. 3:13).

Все это с очевидностью показывает, что христианское понятие веры и религии - не статическое, а динамическое. «Я пришел, чтобы дать людям жизнь с избытком» (ср.: Ин. 10:10), - говорит Христос. И именно преизбыточествующая жизнь, этот вечный голод и жажда, это движение, усилие, искание и составляют исконное содержание религии. Ничто не бичует Христос с такой силой, как самодовольное фарисейство, всезнайство - все то, что угашает дух и сводит жизнь человека к формальным предписаниям. Между тем атеизм есть предельная форма статического понимания человека и его сущности, и потому именно он по-настоящему порабощает его. Атеизм говорит человеку: «Не ищи того что ищешь, - его нет, это доказано, как дважды два четыре. Все уже сказано, определено, уже известно, что и как. Все твое искание - бред воображения, а на деле жизнь плоска и в конечном итоге не имеет никакого смысла». Ибо, по правде говоря, нельзя же признать смыслом жизни материальное благополучие каких-то «будущих поколений». Они-то, поколения эти, достигнув «рая на земле», что будут делать, чем жить? Атеизм - это отрицание искания во имя найденной догмы, но это ведь и есть самое чистое выражение рабства. По христианскому учению, искание, жажда, полет, восхождение составляют сущность человека и, следовательно, предполагают свободу как свое условие. По атеизму всего этого просто нет и быть не должно, прочти Маркса и все узнаешь, а узнав, успокоишься: вместо свободы - полная предопределенность.

Не случайно те, кто защищают и насаждают казенный атеизм, одновременно удушают искусство и творческую свободу человека. Ибо искусство сродни религии: оно тоже живет и движется исканием, оно тоже основано на принципе дух дышит, где хочет. Если же заранее известно, как и где дышит дух, если искусство уже определено - как «социалистический реализм», «служение индустриализации» или еще как-нибудь, творческое искание убито и подлинное искусство невозможно. Можно говорить что угодно, но остается абсолютно бесспорным факт, что великое искусство всегда, так или иначе, связано с религией, и даже атеисты вынуждены в конечном итоге показывать людям соборы и иконы, давать им слушать Баха, т.е. указывать на дух как источник творчества.

По христианскому учению, вера есть освобождение от всякого ложного абсолютизма, или, говоря религиозным языком, от идолов. «Дети, - пишет апостол Иоанн, - берегите себя от идолов» (ср.: 1 Ин. 5:21). Идол - это и есть ложный абсолют, но именно таким ложным абсолютом и живет атеизм. Отрицая Бога, т.е. Источник жизни, свободы и духа, он поневоле, неизбежно выдумывает и насаждает великое множество ложных богов. «Класс», «материя», «законы истории», «диамат» - вот самые настоящие идолы, которые требуется непрерывно защищать и превозносить, и отсюда еще яснее видно, что они идолы, т.е. ложные абсолюты.

Но защищать идолов можно только насилием, и потому атеизм живет исключительно насилием. Так, он разоблачает Евангелие как «наивную и бесполезную мифологию», но Боже упаси дать это самое Евангелие в руки читателю! Казалось бы, если все в этой книге так глупо и ненаучно, то чтение лучше всего разоблачит ее - но нет: Евангелия боятся как огня. Конституция обеспечивает «свободу культа» и «свободу антирелигиозной пропаганды», хотя совершенно ясно, что это понятия неоднородные и настоящая свобода означала бы и свободу религиозной пропаганды.

Таким образом, пора спросить: где свобода, а где рабство; где призыв к исканию, вдохновению, а где - к слепому принятию мертвой догмы; где образ человека, открытого к самому высокому о нем замыслу, а где низведение его в разряд природных явлений, до конца определенных «материей»? В конечном итоге все это поймут - но потому-то и ненавидит казенная идеология религию, ибо религиозная вера живет этим вечным: Дух дышит, где хочет (Ин. 3:8).

Прослушать в аудио-формате

Протоиерей Александр Шмеман «Беседы на Радио «Свобода». - М.: Издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2009.

Прослушать в аудио-формате

Одно из классических, вечно повторяемых обвинений против религии состоит в том, что она сковывает свободу человека, заключает его в железную клетку догматов и, таким образом, противится прогрессу, т.е. движению вперед, открытию все новых истин, развитию знания, науки и т.д. Атеизм же, по этой теории, наоборот, освобождает человека, делает его хозяином собственной судьбы. Так ли это?

Обвинение это повторяют столь привычно, что даже сами верующие часто сдаются и даже как будто соглашаются с ним: конечно-де, моя вера противоречит свободе, но так как в ней истина, то можно и без свободы... Поэтому абсолютно необходимо показать, что на деле это обвинение чудовищно ложно и что нигде старое русское выражение «с больной головы на здоровую» не применимо более, чем здесь. На деле давно пора признать, что не вера, а тот атеизм, что провозглашается и навязывается как необходимая составная часть «всеобъемлющей идеологии», начисто отрицает свободу и давно уже выявил свою действительно антипрогрессивную сущность. Но начнем с веры.

Быть может, и сами верующие удивятся, до какой степени христианское понятие веры, т.е. та вера, о которой говорит Евангелие, неотделимо от свободы. Ключом к этой вере являются слова Христа: Ищите, и обрящете (Мф. 7:7), т.е. ищите, и найдете. Но Христос никогда не говорит, что нахождение прекращает искание, что, найдя то, что он искал, человек может успокоиться, остановиться и уже не искать. По Евангелию, искание, т.е. постоянное, никогда не прекращающееся движение человека вперед, есть неотъемлемая часть самой человеческой сущности. Блаженны алчущие и жаждущие правды (Мф. 5:6), т.е. блаженны те, кто стремятся к все большей правде, - вот евангельский образ человека, и ему чужда всякая успокоенность, всякое самодовольство, всякая окаменелость. Дух дышит, где хочет... (Ин. 3:8), - говорит Христос и призывает Своих учеников искать этого духа, вдохновения, движения. И именно так поняли учение Христа Его ученики и последователи. Все испытывайте, хорошего держитесь (1 Фес. 5:21), - пишет апостол Павел, а в другом месте: Стойте в свободе, которую даровал вам Христос (Гал. 5:1). Он сравнивает верующего с атлетом, который никогда не удовлетворяется достигнутым результатом, но стремится к все большему: «Забывая все, что сзади, я стремлюсь вперед» (ср.: Флп. 3:13).

Все это с очевидностью показывает, что христианское понятие веры и религии - не статическое, а динамическое. «Я пришел, чтобы дать людям жизнь с избытком» (ср.: Ин. 10:10), - говорит Христос. И именно преизбыточествующая жизнь, этот вечный голод и жажда, это движение, усилие, искание и составляют исконное содержание религии. Ничто не бичует Христос с такой силой, как самодовольное фарисейство, всезнайство - все то, что угашает дух и сводит жизнь человека к формальным предписаниям. Между тем атеизм есть предельная форма статического понимания человека и его сущности, и потому именно он по-настоящему порабощает его. Атеизм говорит человеку: «Не ищи того что ищешь, - его нет, это доказано, как дважды два четыре. Все уже сказано, определено, уже известно, что и как. Все твое искание - бред воображения, а на деле жизнь плоска и в конечном итоге не имеет никакого смысла». Ибо, по правде говоря, нельзя же признать смыслом жизни материальное благополучие каких-то «будущих поколений». Они-то, поколения эти, достигнув «рая на земле», что будут делать, чем жить? Атеизм - это отрицание искания во имя найденной догмы, но это ведь и есть самое чистое выражение рабства. По христианскому учению, искание, жажда, полет, восхождение составляют сущность человека и, следовательно, предполагают свободу как свое условие. По атеизму всего этого просто нет и быть не должно, прочти Маркса и все узнаешь, а узнав, успокоишься: вместо свободы - полная предопределенность.

Не случайно те, кто защищают и насаждают казенный атеизм, одновременно удушают искусство и творческую свободу человека. Ибо искусство сродни религии: оно тоже живет и движется исканием, оно тоже основано на принципе дух дышит, где хочет. Если же заранее известно, как и где дышит дух, если искусство уже определено - как «социалистический реализм», «служение индустриализации» или еще как-нибудь, творческое искание убито и подлинное искусство невозможно. Можно говорить что угодно, но остается абсолютно бесспорным факт, что великое искусство всегда, так или иначе, связано с религией, и даже атеисты вынуждены в конечном итоге показывать людям соборы и иконы, давать им слушать Баха, т.е. указывать на дух как источник творчества.

По христианскому учению, вера есть освобождение от всякого ложного абсолютизма, или, говоря религиозным языком, от идолов. «Дети, - пишет апостол Иоанн, - берегите себя от идолов» (ср.: 1 Ин. 5:21). Идол - это и есть ложный абсолют, но именно таким ложным абсолютом и живет атеизм. Отрицая Бога, т.е. Источник жизни, свободы и духа, он поневоле, неизбежно выдумывает и насаждает великое множество ложных богов. «Класс», «материя», «законы истории», «диамат» - вот самые настоящие идолы, которые требуется непрерывно защищать и превозносить, и отсюда еще яснее видно, что они идолы, т.е. ложные абсолюты.

Но защищать идолов можно только насилием, и потому атеизм живет исключительно насилием. Так, он разоблачает Евангелие как «наивную и бесполезную мифологию», но Боже упаси дать это самое Евангелие в руки читателю! Казалось бы, если все в этой книге так глупо и ненаучно, то чтение лучше всего разоблачит ее - но нет: Евангелия боятся как огня. Конституция обеспечивает «свободу культа» и «свободу антирелигиозной пропаганды», хотя совершенно ясно, что это понятия неоднородные и настоящая свобода означала бы и свободу религиозной пропаганды.

Таким образом, пора спросить: где свобода, а где рабство; где призыв к исканию, вдохновению, а где - к слепому принятию мертвой догмы; где образ человека, открытого к самому высокому о нем замыслу, а где низведение его в разряд природных явлений, до конца определенных «материей»? В конечном итоге все это поймут - но потому-то и ненавидит казенная идеология религию, ибо религиозная вера живет этим вечным: Дух дышит, где хочет (Ин. 3:8).

Прослушать в аудио-формате

Протоиерей Александр Шмеман «Беседы на Радио «Свобода». - М.: Издательство Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, 2009.

 
s
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru